ГЛАВА 7. АЯКУЧО, АПУС И СЕНЬОР ЛОРЕНСО

- А личный опыт общения с Апу у Вас есть?

Он как-то совсем тихо сказал:

- Да, — но я услышала и тут же мгновенно переместилась из центра комнаты к  столу, за которым сидел сеньор Лоренсо, присела на стоящий там стул да еще как можно ближе придвинулась с ним к столу.

- У меня с позвоночником серьезные проблемы были, — говорит он, - я едва мог ходить. - Знаете, когда со здоровьем плохо, то ведь помощь ищешь повсюду... где только малейшая надежда есть, туда и обращаешься. Вот я и обратился к этому курандеро, который с духами Апу работает.

Эти церемонии, когда курандеро общается с Апу, проходят ночью, и вместе со мной на церемонию пришла вся моя семья и все мои ближайшие родственники. Кроме нас, там еще находились родственники курандеро.

- И как все это происходило?

- Мы все собрались, сели на стулья, стоящие у стен, а потом курандеро выключил свет, и в комнате стало совсем темно, потому что окон там не было — и в этой кромешной темноте курандеро стал вызывать духов Апу.

- И что он для этого делал?

- Кантикос пел.

- На кечуа пел, наверное? О чем они? Вам все было понятно?

- Да, понятно, конечно... он пел, что мы все здесь дети Апу... что мы сегодня собрались в этом доме и что нам требуется помощь и защита Апу.

Я хотела спросить директора, к какому именно Апу курандеро обращался, - какое имя у этого Апу, но как-то в потоке беседы спросить не удалось. Когда, например, беседа записывается на плейер, то каждый участник беседы невольно думает, как бы какую несуразность вдруг не ляпнуть, то он контролирует себя.  Однако в нашей беседе все рождалось спонтанно и очень искренне, и разговор у нас был совершенно незапланированный и неструктурированный - не такой, где заглядываешь в списочек с методично и заранее заготовленными вопросами. Нет, он вышел как натянутая струна, и какая-то особая атмосфера сразу возникла, так, что каждое слово и каждая мысль звенели в тишине его кабинета, и вызываемые ими эмоции отдавались в каждом из нас трепетом этой натянутой струны.

Он продолжил.

- Вскоре послышался сильный трепет крыльев и такой звук, как что-то тяжелое опустилось на стол - и еще словно твердые когти по столу царапнули.

Курандеро сказал мне, чтобы я разделся до пояса и лег на стол. Я снял с себя свитер, рубашку и майку, но забраться на стол мне самому было трудно, и тогда он вместе со своим помощником мне помог. Лежу на столе, тихо вокруг и темно – и вдруг слышу голос. Он говорит: 

- Тут у вас в 3 местах pata de gallo.

Потом я услышал, как что-то вроде чемоданчика открывается, а потом голос говорит, как бы обращаясь к другому невидимому голосу:

- Мы взяли с собой именно то, что нужно.

Потом я почувствовал, что к коже на спине что-то едва-едва прикасается, совсем легонько, воздушные такие прикосновения, как ватой.

И Лоренсо жестами попробовал передать ощущение, которое испытал тогда от этого прикосновения к телу.  Было видно, что он эти ощущения снова пытается пережить, чтобы точнее мне их передать.

Потом они разрезали у меня на спине квадрат сантиметров 20 на 20.

- То есть в темноте?

- Все в полной темноте происходило. От этого разреза больно стало.

- Вы закричали?

- Нет, ну не настолько больно... ну и потом... родственники же вокруг. А потом возник такой звук, как будто два камня друг о друга ударяются.

- Откуда два? Там же позвоночник...

- Когда они ударялись, то этот звук внутри головы отдавался, его только внутри себя слышишь, но снаружи он не приходит.

Да, я поняла, что он хочет этим выразить. Что никаких камней на самом деле не было, но звук был как от двух камней, которые сталкивались в ударе друг с другом. Я все это ему сказала, и он удовлетворенно кивнул головой.

- А какие у них голоса были? Мужские или женские? Молодые или пожилые?

- Мужские... как если бы это было двое мужчин среднего возраста. Они говорили между собой... знаете... с такой профессиональной уверенностью... вообще было такое впечатление, как если бы это врачи между собой на приеме или на консультации переговаривались. Потом они кровь по сторонам разреза промокнули и зашили все. Когда операция закончилась, то они на прооперированное место пластырь наложили.

- а пластырь откуда взялся?

- Его я как раз с собой принес. Через 2 недели я его снял — и под ним были такие как бы точки от швов. Маленькие совсем точки.

- А швы потом надо было снимать?

- Да нет, они исчезли, только точки от них и остались.

- Когда они закончили, говорят, что можно мне уже со стола вставать. Курандеро и его помощник подошли ко мне и хотели помочь, но этот голос из темноты говорит, чтобы я сам встал. Тогда я стал медленно и осторожно подниматься со стола, слез с него — и в этот раз я уже самостоятельно смог сделать. А дальше они мне говорят:

- А теперь поверните голову направо... а теперь налево.

И я действительно смог ее повернуть в обе стороны! А раньше я вообще скособоченный ходил... Потом они сказали, чтобы я обе руки поднял - вверх и в стороны – и это я тоже смог сделать. Представляете? После того, как столько лет мне все эти движения были недоступны... и тогда после многих лет я почувствовал себя как птица в полете.

Когда он это рассказывал, я за него порадовалась и одновременно прникласт тем, что он говорил . Если сам нечто подобное пережил, то несравненно легче понять ощущения и состояние другого человека.

- Ну, я в Аякучо, конечно, потом и физиотерапию тоже делал. А потом через два месяца решил поехать в лиму на обследование. У меня от моего университета есть социальная страховка, поэтому, думаю, можно будет и съездить. Может быть, не только обследование проведут, но еще и лечение какое порекомендуют. Мне ведь раньше говорили, что операцию придется делать — я же не врач, не знаю, все ли у меня окончательно прошло после той ночной операции у курандеро, или нет. Но в этот раз, когда я приехал в больницу в Лиму, сказали, что все радикально изменилось в лучшую сторону. И что необходимость в операции исчезла. И когда сделали снимки, то подтвердился тот диагноз, что те невидимые врачи мне поставили.

Вот уже два с половиной года с тех пор прошло — все гораздо лучше стало.

- Я не один вообще к этому курандеро обращался, - продолжил он. - У нас еще два катедратика - университетских преподавателя - тоже к нему ходили лечиться. Но он погиб уже, этот курандеро. Его Апу предупреждал, но он не послушал.

- А что же Апу ему сказал?

- Ему Апу как-то сказал, чтобы он не ходил на бой быков.

- а как сказал? В видении, в мыслях, голосом? Как?

- голосом, другие присутствующие тоже слышали — не один только курандеро. Только вот он не послушал... словно вызов хотел бросить... - Лоренсо печально вздохнул. - Вот и погиб.

- Не так много у нас на самом деле курандерос. Вот, в Кармен Альто раньше тоже жил один. Так к нему всегда очередь была — люди на улице ночами спали у него под домом, чтобы на прием к нему попасть. Кому эта встреча-лечение помогала, кому нет... все ведь еще зависит от ума пациента, от его настроя. 

И подвел итог рассказанному в неожиданно буддистском ключе:

-  Ум все и определяет...